» » » Интервью с Тарантино-2

Интервью с Тарантино-2

- Складывается впечатление, что на сцену в саду повлияли Кенджи Фукасаку и Сейджун Судзуки, которым вы посвятили свой фильм.

- Не могу сказать, что я специально думал о них... но, пожалуй, поединок силуэтов в комнате кабуки - это похоже на Сейджуна Судзуки. Но сцена в такой же степени обязана своим существованием вступительным кадрам "Змеи в тени орла" Юэнь Ву-Пина. Для меня поединок в заснеженном саду - это гибрид Фукасаку и Серджо Леоне. Я разыгрываю все японские элементы - честь, гордость и прочее - очень серьезно, без пародийности. А что касается Леоне, - я всю жизнь мечтал снять сцену в духе Леоне, еще до того как стал режиссером. Мои мексиканские поединки всегда были моими личными осовремененными версиями перестрелок Леоне. И наконец-то я получил возможность снять настоящую перестрелку-поединок - и я делаю ее на японском материале. Если эта сцена получилась бы не такой сильной, я ни за что не смог бы сделать двух фильмов. Одна из причин, по которым фильм срабатывает для зрителя, - наличие потрясающей развязки. Каждый раз, когда я смотрел фильм вместе со зрителями, на этой сцене в зале воцарялась мертвая тишина. Они получали то, зачем пришли.
Интервью с Тарантино-2

Интервью с Тарантино-2

- Складывается впечатление, что на сцену в саду повлияли Кенджи Фукасаку и Сейджун Судзуки, которым вы посвятили свой фильм.

- Не могу сказать, что я специально думал о них... но, пожалуй, поединок силуэтов в комнате кабуки - это похоже на Сейджуна Судзуки. Но сцена в такой же степени обязана своим существованием вступительным кадрам "Змеи в тени орла" Юэнь Ву-Пина. Для меня поединок в заснеженном саду - это гибрид Фукасаку и Серджо Леоне. Я разыгрываю все японские элементы - честь, гордость и прочее - очень серьезно, без пародийности. А что касается Леоне, - я всю жизнь мечтал снять сцену в духе Леоне, еще до того как стал режиссером. Мои мексиканские поединки всегда были моими личными осовремененными версиями перестрелок Леоне. И наконец-то я получил возможность снять настоящую перестрелку-поединок - и я делаю ее на японском материале. Если эта сцена получилась бы не такой сильной, я ни за что не смог бы сделать двух фильмов. Одна из причин, по которым фильм срабатывает для зрителя, - наличие потрясающей развязки. Каждый раз, когда я смотрел фильм вместе со зрителями, на этой сцене в зале воцарялась мертвая тишина. Они получали то, зачем пришли.

- Ваше умение использовать чужую музыку и делать ее своей поистине феноменально.

- Рад это слышать. Мне особенно приятно, потому что мои первые режиссерские опыты начались с покупки альбомов с музыкой из фильмов. В те годы еще не было видео. Я обожал фильм "Одет для убийства" (Dressed to Kill), и я купил альбом с музыкой, поставил музыку из сцены в музее и начал воображать себе саму сцену в мельчайших деталях. Знаете, иногда ты мысленно делаешь сцену даже лучше, чем она есть на самом деле. Ты запоминаешь ее по-своему. А потом снова смотришь фильм и говоришь себе: "Моя версия лучше! " Многие музыкальные дорожки в моих фильмах - с альбомов, которые до сих пор хранятся в моей коллекции, со всеми скрипами и потрескиваниями. Мне нравится слышать и говорить себе: "Это моя пластинка! Пластинка, которую я купил 30 лет назад! " - Однажды вы сказали, что действие двух ваших первых фильмов происходит в мире Квентина Тарантино, а действие "Джеки Браун" происходит в мире Элмора Леонарда. В каком мире происходит действие "Убить Билла"?

- Я всегда считал, что существуют две вселенные. Вселенная Квентина и вселенная кино. Вселенная Квентина для меня гораздо реальнее, чем реальная жизнь, хотя в ней забавно, как в кино. Ты берешь все приметы жанрового кино и сталкиваешь их с гадостями, которые подбрасывает тебе реальность, и получается невероятно забавно. Не могу сказать, что этот метод придумал я. Элмор Леонард тоже так работал, судя по тому, что Происходит в его книгах. Я просто применил этот метод в кино. В этом мире есть все забавные приметы кино, но временами он становится реалистичнее реальной жизни.

В этом мире размещаются "Бешеные псы", "Криминальное чтиво", в нем размещается мой сценарий "Настоящей любви". И есть другая вселенная - вселенная кино. "Убить Билла" - первый фильм, который я разместил в этом мире, но, например, мой сценарий "Прирожденных убийц" тоже существовал в этом мире. И сценарий "От заката до рассвета". А чтобы наиболее наглядно описать разницу между этими вселенными, я скажу, что когда персонажи "Настоящей любви", "Бешеных псов" и "Криминального чтива" идут в кино, они смотрят фильмы, существующие во вселенной кино.

- "Убить Билла" - очень жестокий фильм, Но жестокость в нем настолько запредельна, что в какой-то момент восприятие отключается. Софи Фатал в луже крови сильно отличается от мистер Оранжевого в луже крови.

- Совершенно верно. Сцена с Софи Фатал - одна из немногих, где я показьшаю, что насилие -это боль. Я показываю это не для того, чтобы шокировать зрителей, а чтобы заставить их почувствовать боль. Все остальное позаимствовано из поп-самурайских фильмов, не из фильмов Куросавы с его обреченными героями, а фильмов вроде "Детской коляски из преисподней", где кажется, будто у героев вместо вен садовые шланги, потому что потоки крови хлещут на 10 футов вверх. Это еще один способ дистанцироваться от происходящего, показать, что все происходит не в реальном мире, а... я не хотел бы употреблять слово "мультяшный", я бы назвал это "киномиром". Как бы вы ни переживали за героев, вам все время напоминают, что это происходит не по-настоящему, это всего лишь кино. Никого не убивают, это не кровь, это всего лишь клюквенный сироп. Если вам это не нравится, значит, у вас аллергия на красный цвет.